ФОН КЕМПЕЛЕН И ЕГО ОТКРЫТИЕ

Эдгар Аллан ПО

     После весьма детальной и обстоятельной работы Араго, - я не говорю сейчас о резюме, опубликованном в "Журнале Простака" вместе с подробным заявлением лейтенанта Мори, - вряд ли меня можно заподозрить в том, что, предлагая несколько беглых замечаний об открытии фон Кемпелена, я претендую на научное рассмотрение предмета. Мне хотелось бы, прежде всего, просто сказать несколько слов о самом фон Кемпелене (с которым несколько лет тому назад я имел честь быть лично немного знакомым), ибо все связанное с ним не может не представлять и сейчас интереса, и, во-вторых, взглянуть на результаты его открытия в целом и поразмыслить над ними.

     Возможно, однако, что тем поверхностным наблюдениям, которые я хочу здесь высказать, следует предпослать решительное опровержение распространенного, по-видимому, мнения (возникшего, как всегда бывает в таких случаях, благодаря газетам), что в открытии этом, как оно ни поразительно, что не вызывает никаких сомнений, у фон Кемпелена не было предшественников. Сошлюсь на стр. 53 и 82 "Дневника сэра Хамфри Дэви" (Коттл и Манро, Лондон, 150 стр.). Из этих страниц явствует, что прославленный химик не только пришел к тому же выводу, но и предпринял также весьма существенные шаги в направлении того же эксперимента, который с таким триумфом завершил сейчас фон Кемпелен. Хотя последний нигде ни словом об этом не упоминает, он, безусловно (я говорю это не колеблясь и готов, если потребуется, привести доказательства), обязан "Дневнику", по крайней мере первым намеком на свое начинание. Не могу не привести два отрывка из "Дневника", содержащие одно из уравнений сэра Хамфри, хотя они и носят несколько технический характер. <Поскольку мы не располагаем необходимыми алгебраическими символами и поскольку "Дневник" можно найти в библиотеке Атенеума, мы опускаем здесь некоторую часть рукописи мистера По. - Издатель.> Подхваченный всеми газетами абзац из "Курьера в карьер", в котором заявляется, что честь открытия принадлежит якобы некоему мистеру Джульстону из Брунсвика в штате Мен, сознаюсь, в силу ряда причин представляется мне несколько апокрифическим, хотя в самом этом заявлении нет ничего невозможного или слишком невероятного. Вряд ли мне следует входить в подробности. В мнении своем об этом абзаце я исхожу в основном из его стиля.

     Он не производит правдивого впечатления. Люди, излагающие факты, редко так заботятся о дне и часе и точном местоположении, как это делает мистер Джульстон. К тому же, если мистер Джульстон действительно натолкнулся, как он заявляет, на это открытие в означенное время - почти восемь лет тому назад, - как могло случиться, что он тут же, не медля ни минуты, не принял мер к тому, чтобы воспользоваться огромными преимуществами, которые это открытие предоставляет если не всему миру, то лично ему, - о чем не мог не догадаться и деревенский дурачок? Мне представляется совершенно невероятным, чтобы человек заурядных способностей мог сделать, как заявляет мистер Джульстон, такое открытие и вместе с тем действовать, по признанию самого мистера Джульстона, до такой степени как младенец - как желторотый птенец!

     Кстати, кто такой мистер Джульстон? Откуда он взялся? И не является ли весь абзац в "Курьере в карьер" фальшивкой, рассчитанной на то, чтобы "наделать шума"? Должен сознаться, все это чрезвычайно отдает подделкой. По скромному моему понятию, на сообщение это никак нельзя полагаться, и если бы я по опыту не знал, как легко мистифицировать мужей науки в вопросах, лежащих за пределами обычного круга их исследований, я был бы глубоко поражен, узнав, что такой выдающийся химик, как профессор Дрейпер, всерьез обсуждает притязания мистера Джульстона (или возможно, мистера Джуликстона?).

     Однако вернемся к "Дневнику сэра Хамфри Дэви". Сочинение это не предназначалось для публикации даже после смерти автора, - человеку, хоть сколько-нибудь сведущему в писательском деде, легко убедиться в этом при самом поверхностном ознакомлении с его стилем. На стр. 13, например, посередине, там, где говорится об опытах с закисью азота, читаем: "Не прошло и тридцати секунд, как дыхание, продолжаясь, стало постепенно затихать, затем возникло аналогичное легкому давлению на все мускулы". Что дыхание не "затихало", ясно не только из последующего текста, но и из формы множественного числа "стали". Эту фразу, вне сомнения, следует читать так:

     "Не прошло и полуминуты, как дыхание продолжалось, <а эти ощущения> стали постепенно затихать, затем возникло <чувство>, аналогичное легкому давлению на все мускулы".

     Множество таких примеров доказывает, что рукопись, столь поспешно опубликованная, содержала всего лишь черновые наброски, предназначенные исключительно для автора, - просмотр этого сочинения убедит любого мыслящего человека в правоте моих предположений. Дело в том, что сэр Хамфри Дэви менее всего был склонен к тому, чтобы компрометировать себя в вопросах науки. Он не только в высшей степени не одобрял шарлатанства, но и смертельно боялся прослыть эмпириком; так что, как бы ни был он убежден в правильности своей догадки по интересующему нас вопросу, он никогда не позволил бы себе выступить с заявлением до тех пор, пока не был бы готов к наглядной демонстрации своей идеи. Я глубоко убежден в том, что его последние минуты были бы омрачены, узнай он, что его желание, чтобы "Дневник" (во многом содержащий самые общие соображения) был сожжен, будет оставлено без внимания, как, по всей видимости, и произошло. Я говорю "его желание", ибо уверен, что невозможно сомневаться в том, что он намеревался включить эту тетрадь в число разнообразных бумаг, на которых поставил пометку "Сжечь". На счастье или несчастье они уцелели от огня, покажет будущее. В том, что отрывки, приведенные выше, вместе с аналогичными им другими, на которые я ссылаюсь, натолкнули фон Кемпелена на догадку, я совершенно уверен; но, повторяю, лишь будущее покажет, послужит ли это важное открытие (важное при любых обстоятельствах) на пользу всему человечеству или во вред. В том, что фон Кемпелен и его ближайшие друзья соберут богатый урожай, было бы безумием усомниться хоть на минуту. Вряд ли будут они столь легкомысленны, чтобы со временем не "реализовать" своего открытия, широко приобретая дома и земли, вкупе с прочей недвижимостью, имеющей непреходящую ценность.

     В краткой заметке о фон Кемпелене, которая появилась в "Семейном журнале" и многократно воспроизводилась в последнее время, переводчик, взявший, по его собственным словам, этот отрывок из последнего номера пресбургского "Шнельпост", допустил несколько ошибок в понимании немецкого оригинала. "Viele" <Многое (нем.).> было искажено, как это часто бывает, а то, что переводится как <печали", было, по-видимому, "Leiden", что, при правильном понимании